"В Кравчуке волыняка победил коммуняку". Пять переломных этапов для первого президента

Роль в независимости Украины, отказ от ядерного оружия и торги за Черноморский флот, поражение Кучме и союз с Суркисом-Медведчуком: история Кравчука

Без Леонида Кравчука независимости Украины могло и не быть. Хотя сам Кравчук до последнего сомневался и выступал за сохранение СССР – в виде конфедерации. Он даже не родился в Советском Союзе, но стал многолетним главным идеологом Компартии. Он заключал политические союзы с кумом Путина и выступал против НАТО, а сегодня – открыто лоббирует вступление Украины в альянс. Хождение «между капелек» – это не просто эпитет для первого президента. Это лейтмотив его жизни.

«Я жил на изломе эпох, и я тоже ломался», – так сам Кравчук описывает свое отношение к независимости Украины. Мы прочли три книги первого президента и пообщались с его старыми соратниками: как Кравчук встретил перемены, с кем и какую Украину он пытался строить, что считает своей глобальной ошибкой? К 30-й годовщине нашей независимости – история первого президента от LIGA.net.

В последние месяцы у Леонида Кравчука — проблемы со здоровьем, но редакция LIGA.net искренне желает ему здоровья и долгих лет жизни.

ТРЕЗУБЕЦ НА ПИДЖАКЕ И НЕЗАВИСИМОСТЬ «МЕЖДУ КАПЕЛЕК»

В сентябре 1989-го в актовом зале Киевской политехники проходил учредительный съезд Народного Руха Украины. «Бархатные революции» в Европе разбудили украинцев, а разлагающейся Коммунистической партии приходилось считаться с новыми настроениями людей.

Читайте нас в Telegram: проверенные факты, только важное

Кравчук выступал на съезде НРУ в качестве приглашенного гостя. На то время он был главным идеологом ЦК КПУ и координировал деятельность Народного Руха по поручению партии. Тогда произошел случай, который лучше всего характеризует Кравчука как политика. О нем Кравчук вспоминает в своей книге «Маємо те, що маємо» (2002):

«Когда я закончил выступление,.. ко мне подошла женщина и прицепила на лацкан пиджака значок – желто-голубой флажок с трезубцем. Что мне делать? Оставить этот значок партаппаратчик не мог себе позволить. Снять – означало бросить вызов залу. Мгновенно принимаю решение: иду к своему креслу, снимаю пиджак и вешаю его на спинку».

Именно за такие случаи Кравчука прозвали «человеком, который ходит между капелек». Параллельно с карьерным ростом в ЦК КПУ (только за 1989-1990 годы он проделал путь от заведующего идеологическим отделом до второго секретаря и члена политбюро) у Кравчука, как он признается, появились «первые мечты» о независимости Украины. Это случилось после выборов в Верховную Раду УССР весной 1990-го.

«Я слукавил бы, если бы сказал, что десятилетиями мечтал о независимости Украины… Я жил на изломе эпох, и я также ломался. Это было трудно и сладко одновременно», – пишет Кравчук.

В новом парламенте у коммунистов хоть и было большинство, но это была пиррова победа, считает первый президент. Часть формальных носителей партбилетов на самом деле находилась в оппозиции к КПУ.

16 июля 1990 года парламент провел историческое голосование и принял Декларацию о государственном суверенитете Украины. А через неделю утвердил Кравчука в должности главы Верховной Рады. Его кандидатура была согласована в Москве с генсеком Горбачевым.

В самом начале моей спикерской карьеры приходит ко мне глава КГБ Николай Голушко, приносит кучу пухленьких папочек и говорит: «Это личные дела лиц, которые в разное время работали нашими информаторами. Я их хранить у себя не имею права, поскольку эти граждане теперь являются народными избранниками».

Пересмотрел я эти дела внимательно, но хранить отказался и вернул Голушко… Сделал глупость: надо было сжечь их к чертовой матери. А так эти папочки оказались в Москве. И там, кажется, их пересмотрели те, кому надо. К этому выводу я пришел, наблюдая за поведением некоторых из этих политиков. Часть из них до сих пор исполняет обязанности нардепов, – писал Кравчук в 2002-м.

В парламенте Кравчук вынужден был лавировать между тогдашним ортодоксальным большинством и национал-демократами, говорит LIGA.net нардеп I-IV созывов Тарас Стецькив. «А сверху был еще центр во главе с Горбачевым. Долгие годы номенклатурной деятельности выработали у Кравчука хитрость и приспособленчество», – считает он.

По мнению Стецькива, переломным моментом для Кравчука стали события 13 января в Литве, когда при попытке силового захвата телебашни погибли люди. Об этом событии вспоминает и Кравчук.

«Количество противников сохранения Союза и без того росло каждый день, а после вильнюсской бойни их ряды начали укрепляться. Лично я также был убежден в том, что Украина нуждается в большей независимости. В то же время мне казалось, что не стоит идти на обострение отношений между Киевом и Москвой», – пишет он в книге.

Кравчук считал, к независимости нужно двигаться постоянно, но постепенно. Поэтому хотел, чтобы Украина присоединилась к организованному Москвой референдуму о сохранении СССР. Но настаивал, чтобы украинцы кроме «бюллетеня Горбачева» получили еще «бюллетень Кравчука» с вопросом: «Согласны ли вы с тем, что Украина должна быть в составе Союза советских суверенных государств на основах Декларации о государственном суверенитете Украины?».

Весной 1991-го в Москве решили еще доработать проект нового союзного договора с учетом результатов этого референдума. Кравчук при этом поддерживал идею конфедерации.

«Говорилось о конфедеративном объединении, построенном на основе суверенитетов стран. Схема предусматривала полную самостоятельность стран во всех вопросах. Но международные и военные вопросы сначала будут решаться совместно», – вспоминал Кравчук.

Единомышленником Кравчука в вопросе конфедерации был Борис Ельцин, с которым они пытались переубедить Горбачева. «Если бы Горбачев согласился с нашими предложениями о конфедеративном устройстве, возможно, история избрала бы другой путь. Возможно, не было бы ГКЧП», – считает первый президент Украины.

19 августа Кравчука разбудил телефонный звонок. В трубке он услышал голос Станислава Гуренко, первого секретаря ЦК Компартии Украины: «Хватит спать! Приезжай, в стране уже новая власть. Прибыл представитель из Москвы, хочет с тобой встретиться».

Гостей в приемной главы ВР оказалось много. Когда Кравчук открыл двери, ему аж глаза заслепило от звезд на погонах – генералы, полковники. Гость из Москвы, генерал армии Валентин Варенников, сообщил, что прилетел из Крыма, где общался с Горбачевым, который якобы одобрил идею созданию ГКЧП.

По словам генерала, перед комитетом стояла задача восстановить в стране конституционный строй и ввести ЧП на территории Украины.

«Я ему корректно объяснил, что такие решения принимаются исключительно Верховной Радой. Генерал заявил, что комитет может ввести ЧП и без решения украинского парламента. Я попросил подтвердить его полномочия. «Мне не газета нужна, а документ. Получите документ – тогда и пообщаемся». На том и разошлись. В этот же день я написал заявление о выходе из Компартии», – вспоминает Кравчук.

Из разговора с Варенниковым он понял: ГКЧП в Украине поддерживают ЦК КПУ и командующие Киевского и Прикарпатского военного округов. Также о готовности выступить на стороне мятежников заявило руководство Одесского военного округа и Черноморского флота.

Но никаких незапланированных передвижений военных частей или боевой техники не было. Военные выжидали.

Как покажет история, план Кравчука по-своему сработал – Украина обрела независимость без крови. «Помню заседание президиума ВР 22 августа. Мы настаивали на внеочередном заседании как можно скорее, максимум 23 августа. Коммунисты предлагали 26 августа. Кравчук же выбрал вариант посередине», – вспоминает Стецькив.

На Кравчука ориентировалась добрая половина коммунистического большинства, и от его поведения во многом зависело провозглашение независимости, говорит LIGA.net нардеп I созыва Владимир Филенко.

24 августа парламент утвердил Акт провозглашения независимости Украины. Также в этот день Рада приняла постановление о департизации государственных органов, а 30 августа после тяжелого обсуждения парламентский президиум запретил деятельность КПУ.

Кроме того, Акт о независимости было решено утвердить на всеукраинском референдуме 1 декабря 1991 года. В результате более 90% украинцев поддержали независимость.

Одновременно с референдумом прошли первые президентские выборы. Их уверенно выиграл Кравчук (61,6% голосов), значительно опередив лидера Народного Руха Украины Вячеслава Чорновила (23,3%).

По мнению экс-редактора газеты Зеркало недели, сейчас нардепа от Голоса Сергея Рахманина, в декабре 1991-го никого другого, кроме Кравчука, Украина бы не избрала. «Это был компромиссный вариант между теми, кто хотел продолжения стабильности, и теми, кто выступал за демократические изменения, но не хотел резких движений», – рассказывает народный депутат LIGA.net.

Согласен с его мнением сам Кравчук. «Рух не мог получить власть в 1991 году… Часть избирателей побаивалась радикализма НРУ… Из-за этого на выборах население отдало преимущество более рассудительному и умеренному, менее конфликтному и радикально настроенному Кравчуку», – пишет он в своей книге «Маємо те, що маємо».

ПЕРВЫЙ ПРЕЗИДЕНТ И УЛЬТИМАТУМЫ РОССИИ

В Беловежской пуще помимо судьбы СССР обсуждался вопрос ядерного оружия. Оно находилось на территории четырех постсоветских стран: Украина, Беларусь, Казахстан и Россия. Тогда было решено, что члены СНГ сохранят совместный контроль за ядерными вооружениями.

Через несколько недель было подписано спецсоглашение, по которому четыре государства будут выводить тактические ядерные вооружения на центральные базы с целью их ликвидации до июля 1992-го.

В конце 1991-го Горбачев официально заявил об отставке, и «ядерный чемоданчик» оказался в руках Ельцина, пишет Кравчук.

А в канун нового 1992 года в Минске было подписано очередное соглашение, согласно которому все ядерное оружие на территории Украины должно быть ликвидировано до конца 1994-го.

Главным инициатором этих решений был Ельцин, но их поддерживал и Кравчук. «Посудите сами: на территории Украины, в Хмельницком и Первомайске, было 30 жидкотопливных межконтинентальных ракет СС-19 и 46 твердотопливных СС-24. В Прилуках и Узине дислоцировались 44 тяжелых стратегических бомбардировщика Ту-160 и Ту-95, на вооружении которых находились 1 068 крылатых ракет с ядерными боеголовками. В целом на Украину приходилось около 15% всех советских ядерных вооружений», – отмечает Кравчук.

По его словам, ракеты были нацелены на страны НАТО, дислоцировались на нашей территории, а «ядерная кнопка» находилась в Москве. «При таких условиях Украина оказывалась в состоянии заложника», – убеждает он. Кроме того, Кравчук искренне считает, что, оставив ядерное оружие, Украина фактически ставила под угрозу свою независимость.

«Когда срок действия боеголовок был бы исчерпан, они превратились бы в кучу ненужного «железа», крайне опасного для того, кто это «железо» хранит. Кто знает, какие условия может выдвинуть Россия в обмен на согласие убрать его с украинской земли? Возможно, платой за призрачные мечты мог стать вынужденный политический альянс с Россией и Беларусью», – объясняет первый президент.

По мнению Рахманина, вопрос, отдавать или не отдавать ядерное оружие, тогда даже не обсуждался. «С нами никто не вел переговоры. Нас поставили перед фактом. Развал СССР был огромной неожиданностью для всех. И большие страны не знали, что с этим делать. И первой задачей США была локализация ядерного оружия, чтобы оно не распространялось по миру», – считает нардеп.

Согласен с ним и нардеп I-IV созывов Иван Заец. «Удержать ядерное оружие было невозможно, потому на нас навалились и Россия, и США, и вся Европа. Но можно было получить от безъядерного статуса намного больше выгоды. Но политическое руководство верило России, а не США. И в результате мы отдали России огромные богатства за ничто», – рассказывает он в комментарии LIGA.net.

Еще одним сложнейшим вопросом, в котором на Украину набросилась Москва, был Черноморский флот. Кравчук настаивал, что Украине должен принадлежать если не весь ЧФ, то его значительная часть. Ельцин считал наоборот: России должен принадлежать не только весь флот, но и все базы с береговой инфраструктурой.

«Не стесняясь, Ельцин заявлял мне, что «Черноморский флот был, остается и будет всегда российским, так же как и Севастополь. Крым, возможно, проживет без России, а вот Россия никогда не проживет без Крыма. Поэтому мы отсюда никогда не уйдем!» – вспоминает Кравчук.

Результатом тяжелых переговоров по ЧФ стали массандровские соглашения 3 сентября 1993-го. Украина выразила готовность продать свою часть флота и брала на себя обязательства вывезти в Россию все ядерные боеголовки. Также предусматривалось, что Украина передает свою часть кораблей за счет списания части долгов.

«Украину поставили на колени. Проблема ЧФ была объединена в единый пакет с проблемой газа и ядерного топлива», – сказал Радио Свобода в 2005-м участник переговоров, вице-адмирал Владимир Бескоровайный.

Министр иностранных дел Украины (1990-1994) Анатолий Зленко считает соглашения «необходимым для Украины временным компромиссом».

«Массандра была очень болезненным шагом, но она временно открыла для Киева возможность частично решить энергетическую проблему, возместить часть долгов и получить ядерное топливо для АЭС. Не следует забывать, что ЧФ в тогдашнем размере был Украине просто не нужен и только вызывал новые расходы», – пишет Зленко в своей книге «Дипломатия и политика. Украина в процессе динамичных геополитических проблем» (2004 год).

Кравчук не считает эти соглашения «зрадой». «Они требовали обязательной ратификации, а я хорошо понимал, что этого в Украине точно не произойдет. Речь шла не о продаже, а только возможности продажи кораблей… Кроме того, под давлением Вашингтона Москва согласилась возместить Украине потерю ракетного высокообогащенного урана за счет поставок в Украину топлива для АЭС», – пишет он.

Поэтому с политической стороны Кравчук называет массандровские соглашения скорее выигрышем, чем поражением. «Украина с честью вышла из сложных переговоров, где изначально преимущество было на стороне оппонентов. Мы не могли навязать России свою волю. Но мы избежали потерь, которые нам прогнозировали», – резюмирует он.

Противоречивой была и внутренняя политика Кравчука. Ни один из собеседников LIGA.net не назвал его успешным президентом. «В экономике был развал. Институты новой рыночной системы не создавались. Плутократы и влиятельные директоры госпредприятий были для него наибольшими авторитетами», – считает министр экономики (март-июль 1992) Владимир Лановой.

По мнению Стецькива, Кравчук не делал это сознательно: «Он просто не знал, как это делать. Он слабо разбирался в экономике».

Сам Кравчук одним из просчетов назвал чрезмерное доверие своему окружению. «Мне не хватило специфического опыта руководства страной, которая только что лишилась тоталитаризма. Мне не хватило времени, чтобы исправить ошибки. Точнее, у меня забрали это время», – пишет он.

Отсутствие команды у Кравчука подтверждают собеседники LIGA.net. «На должностях остались секретари обкомов партии. Попытка правительства Кучмы пойти путем радикальных реформ столкнулась с решительным сопротивлением «красных директоров» и всей партноменклатуры. У Кравчука не было ни своего Кабмина, ни своей команды в администрации… У него не было, на что опереться», – считает Стецькив.

В начале каденции Кравчук хотел сделать ставку на Народний рух, но Чорновил был против. По мнению первого президента, тогда лидер НРУ совершил большую ошибку. «Если не можешь взять власть, то должен помогать власти. Должен влиять на власть разными путями, должен иногда даже учить власть при помощи всех возможных средств, чтобы она избегала ошибок и не делала глупостей», – считает Кравчук.

Этот принцип помощи власти он сам будет пытаться реализовать после завершения президентской каденции.

Безысходности добавляли шахтерские забастовки. «Ко власти начали рваться «донецкие», когда в правительство поставили Звягильского. И когда он стал первым вице-премьер-министром (июнь 1993-го), забастовки притихли», – вспоминает экс-нардеп Заец.

Кравчук убежден, что забастовки были организованы «красными директорами», большинство из которых входило в Украинский союз промышленников и предпринимателей (УСПП).

«Безусловно, в отечественной экономике тогда далеко не все было хорошо… Но не обострение обстановки заставляло людей бастовать, а наоборот, – их подталкивали к забастовкам, чтобы обострить политическую ситуацию… Мне кажется, не обошлось и без помощи со стороны России. Не могу точно говорить о конкретных финансовых вливаниях. Но то, что существовало влияние через СМИ, что были постоянные контакты между украинскими и российскими кругами, утверждать берусь», – считает Кравчук.

Именно тогда, по его мнению, началась большая игра, конечной целью которой были досрочные выборы президента Украины.

ДОСРОЧНЫЕ ВЫБОРЫ И ПРЕДАТЕЛЬСТВО СИЛОВИКОВ

В июне 1993-го парламент принял решение провести 26 сентября референдум о недоверии президенту и парламенту. Однако 24 сентября референдум был отменен. Компромиссом стали досрочные выборы парламента в марте 1994-го, и президента – в июне 1994-го.

Кравчук пытался переиграть ситуацию, поскольку понял, что совершил ошибку, согласившись на досрочные выборы: «В начале 1994-го я решил распустить ВР, отменить сентябрьское постановление о досрочных выборах и перенести внеочередную кампанию на второй срок. Считаю одной из самых больших ошибок, что я тогда не сделал этот шаг«.

Юристы АП даже подготовили соответствующий указ и 11 января 1994-го Кравчук собирался выступить на телевидении с обращением к народу. Но затем ему позвонил глава СБУ Марчук и предложил встретиться.

На встречу пришли трое – Марчук, министр внутренних дел Василишин и глава Госкомитета по делам охраны госграницы Губенко. Первым начал Василишин. Он был заметно растерянным и опускал глаза вниз: «Леонид Макарович, может, не надо так быстро… Надо изучить ситуацию».

«Я выслушал его и спросил: «Ты на чьей стороне?» Ответ был нечеткий, как и его предыдущий монолог. «Ну, вы понимаете…» Я понял. Обращаюсь к Марчуку. Его позиция вроде не изменилась, но решительности не ощущалось. Впрочем, решиться на такой шаг без поддержки МВД было слишком рискованно», – рассказывает Кравчук.

Источник: news.liga.net