«Это медийная и эмоциональная история». Экс-глава МИД Климкин рассказывает НВ, мог ли Порошенко правда любезничать с Путиным

Накануне скандальные «пленки» Андрея Деркача, нардепа и бывшего «регионала», получили вторую часть, в которой якобы фигурирует пятый президент Украины Петр Порошенко и глава Кремля Владимир Путин.

На аудиозаписях люди с голосами, похожими на принадлежащие руководителям двух государств, любезно общаются относительно возможности введения миротворцев на Донбассе и говорят о внутренней ситуации в Украине.

В партии Порошенко Европейская солидарность записи уже назвали фейком, прессекретар Путина Дмитрий Песков тоже поставил под сомнение правдивость «пленок Деркача».

Радио НВ поговорило с бывшим министром иностранных дел Украины Павлом Климкиным о том, что может означать публикация подобных материалов. Публикуем отредактированную версию его блица.

— Опубликованные записи могут оказаться фальшивкой (мы сейчас это не обсуждаем), но насколько они реалистичны с точки зрения тона переговоров того времени?

— На самом деле, трудно это оценить. Тем не менее с 2015 года говорят, что это имеет отношение к 2015 году) трудно представить именно такую тональность [в разговорах Порошенко с Путиным]. Поэтому мы не можем спекулировать, настоящие [эти записи] или нет, — это нам должна рассказать экспертиза.

Как по мне, это больше напоминает антиукраинскую спецоперацию. Сначала было много спекуляций, что это может повредить Байдену и это на самом деле больше американская история. Если бы это было год назад (условно говоря, до пандемии коронавируса), я бы еще каким-то образом мог в это если не поверить, то допустить. Но сейчас и с точки зрения последовательности обнародования, и с точки зрения тональности это похоже на просто антиукраинский контекст, а не антиамериканский.

А что в этом смысле изменила эпидемия коронавируса?

— Если представить, что это хотели использовать в президентской кампании, то есть очень много плохих теорий заговора и спекуляций. Я даже слышал, что первое обнародование [этих пленок] произошло почти в день рождения Трампа и это было подарком для него, — об этом меня когда-то спросил один из американских журналистов. Мы, конечно, поулыбались, но тем не менее сейчас, после пандемии, все эти вопросы на самом деле имеют не третью, не пятую, а скорее двадцать пятую тональность и важность в американской кампании. Поэтому все, что происходит, на самом деле имеет украинский контекст.

— А что тогда делать с ожиданиями, даже с завышенными, украинской аудитории от таких историй; ажиотажем, который возникает во время каждого подобного «слива» информации?

— Смотрите, это же не политическая… Ну окей, политическая также, конечно, но это медийная и эмоциональная история, и каждый в этом видит то, что он хочет видеть. Это как социальные сети — они же содержание не усиливают, но очень сильно усиливают эмоции.

Так же и здесь: это медийная история, которая усиливает эмоции. И меня в ней очень беспокоит то, что она все больше и больше способствует поляризации общества и расшатыванию общественных настроений. Я считаю, что на самом деле это первая цель. Я не знаю, кто ведет эту операцию, но тем не менее это, по-моему, логика № 1.

— И каждый из нас должен понимать, что прежде всего мы должны включать критическое мышление и думать над тем, что мы видим, читаем, о чем нам сообщают, верно?

— Я считаю, что эмоция очень важна. Мы же люди, и у нас всегда работает эмоция, но в таких вещах, как существование государства это реально касается существования государства, нашей войны с Россией, дальнейшего пути [Украины]), мы все же должны мыслить, разговаривать с нашими друзьями и близкими и понимать, что сейчас для нас тотальное расслоение и поляризация общества — это то, чего реально хочет Россия.

Поскольку дестабилизация — это та история, которую они на самом деле будут стратегически преследовать, а все остальное будет решаться тактически. Меня ваши коллеги в последнее время постоянно спрашивают: «А когда Путин [начнет полномасштабное наступление]?». Я отвечаю им, что это неправильная постановка вопроса. Надо спрашивать, будет ли он ждать какого-то шанса, или же он будет его создавать. И как по мне, эта история — это часть его создания.

Источник: nv.ua