Смена курса. Новый подход Швеции к борьбе с COVID

До конца сентября вступил в силу чрезвычайный закон о пандемии, который расширяет полномочия правительства и позволяет штрафовать нарушителей введенных правил.

Единственной страной в Европе, отказавшейся от локдауна и в первую, и во вторую волну пандемии коронавируса, стала Швеция. Жизнь без карантина поставила страну в центр внимания всего западного мира. Корреспондент.net рассказывает, как за год с момента первого случая COVID-19 в Швеции изменилась «шведская модель».

 

Демократическое чрезвычайное положение

Несмотря на то, что Швеция является членом ЕС, страна всегда была непреклонна в своем намерении сохранить значительный суверенитет. В вопросе борьбы с пандемией коронавируса Стокгольм также пошел по собственному пути — выработки коллективного иммунитета.

Коллективный иммунитет — это состояние популяции, когда ее большая часть становится устойчивой к заболеванию, защищая тем самым остальных, у кого иммунитета нет. По разным оценкам, для его появления необходимо, чтобы вирусом переболели 40-60 процентов населения. Считалось, что такие цифры будут достигнуты уже летом.

Мир был шокирован решением Швеции. Критики мягкой стратегии заверяли скандинавскую страну, что ситуация с COVID-19 рискует стать катастрофической.

Однако шведский закон о здравоохранении обязывает власти действовать только на основании научно подтвержденных доказательств. А по словам идеолога «шведской модели», главного эпидемиолога страны Андерса Тегнелла, не существует научных доказательств эффективности локдаунов и закрытых границ.

К середине апреля 2020 года, когда почти по всей Европе давно уже был объявлен карантин, в Швеции по-прежнему были открыты торговые центры и рестораны. Правда, публичные мероприятия были ограничены сначала 500, а затем и 50 участниками, запрещено посещение домов престарелых, студенты и старшеклассники переведены на дистанционное обучение.

Впрочем, на введение карантина шведское правительство и не имело права — такими полномочиями его наделил парламент только в начале января этого года. 

Результатом «шведской модели» стал взрывной рост количества смертей от коронавирусной инфекции по сравнению с соседними странами. В Швеции было в пять раз больше смертей на душу населения, чем в соседней Дании, и примерно в десять раз больше, чем в Финляндии или Норвегии.

В ноябре 2020 года власти Швеции признали, что их эксперимент провалился. Ожидаемый коллективный иммунитет не возник и Швецию накрыла вторая волна.

При этом до октября в Швеции уровень заболевания был одним из самых низких в Европе; бывали дни, когда среди жителей страны никто не умирал от COVID-19. На этом фоне Всемирная организация здравоохранения ставила шведскую модель в пример.

Основа шведской стратегии — это широкомасштабное тестирование и отслеживание контактов, а также добровольность. В середине октября, когда стало ясно, что вторая волна все же наступит в Швеции, власти начали менять подход.

Новые правила позволили региональным органам здравоохранения просить граждан избегать общественных мест, таких как торговые центры, музеи, библиотеки, бассейны, концерты и тренажерные залы. Все рекомендации носили исключительно добровольный характер.

Сейчас в Швеции кумулятивный семидневный показатель — около 600 на 100 тысяч населения.

Вводить локдаун власти пока не планируют, но 8 января в Швеции по ускоренной процедуре был принят закон о пандемии, позволяющий правительству принимать жесткие меры, включающие, к примеру, закрытие магазинов и спортклубов.

Шведские СМИ называют новую стратегию властей «демократическим чрезвычайным положением» и пишут о «единовременной смене курса». 

Еще летом правительство учредило специальную экспертную комиссию, которая за два года должна оценить шведскую модель по борьбе с пандемией.

Промежуточные выводы комиссии были опубликованы в декабре, и пока они однозначно возлагают на власти вину только за высокий уровень смертности в домах престарелых: 94 процента всех умерших с весны по осень — это жители Швеции старше 65 лет.

Тегнелл продолжает стоять на своем: пока эпидемия не закончилась, никто не может утверждать, что шведская стратегия оказалась неудачной. 

«Все страны вынуждены бороться (с пандемией) и выводы делать рано», — заявил он в одном из декабрьских интервью, хотя и признал, что вторая волна оказалась гораздо хуже его ожиданий. 

Между тем к европейскому «среднему арифметическому» приближается и шведский комплекс мер борьбы с пандемией. 21 декабря Швеция, которая до сих пор ратовала за открытие границ, в свою очередь закрыла свою собственную границу с Данией, где были найдены новые варианты вируса.

Позже шведские власти запретили разведение норок, которые могут переносить новые штаммы коронавируса. А 24 января Швеция закрыла границу и с Норвегией, чтобы уменьшить риск распространения «британского» коронавируса.

В декабре также были ужесточены правила продажи алкоголя и посещения магазинов и ресторанов, закрыты музеи и бассейны, введено требование носить маски в транспорте в час пик.

В январе до конца сентября вступил в силу чрезвычайный закон о пандемии, который расширяет полномочия правительства и позволяет штрафовать нарушителей введенных правил.

Теперь главную надежду власти возлагают на вакцину: в конце декабря завезли первые дозы препарата BioNTech/Pfizer. Правительство рассчитывает, что к концу года вакцинироваться сможет все взрослое население страны.

Швеция получит 13 миллионов доз вакцины Pfizer/BioNTech, что в два раза больше, чем планировалось ранее.

«Половина из них успеет поступить до наступления середины лета. Наша цель и заключается в том, что предложить всем взрослым жителям Швеции пройти вакцинацию до середины лета», — сказал Ричард Бергстрем, отвечающий за иммунизацию населения Швеции.

 

Источник: korrespondent.net