"Пена сойдет, а инвестиции останутся". Интервью экс-главы Фонда госимущества Сенниченко

Последнее интервью Дмитрия Сенниченко в должности главы Фонда госимущества

Сегодня – последний день работы Дмитрия Сенниченко в должности главы Фонда госимущества, которую он занимал с сентября 2019 года. 17 февраля Верховная Рада отправила его в отставку, инициатором увольнения стал сам Сенниченко. По данным ЭП, он написал соответствующее заявление еще 27 октября по просьбе президента Владимира Зеленского, после того как разгорелся скандал вокруг продажи завода Большевик в Киеве (подробно об этом здесь). Таким образом Сенниченко якобы пополнил список государственных служащих, ушедших со своего поста «по собственному желанию». Сам Сенниченко говорит, что это неправда и уходит он по собственному желанию*.

Это символическое интервью. Именно LIGA.net Сенниченко дал свое первое интервью через два месяца после назначения, в ноябре 2019 года. Тогда он пообещал превратить Фонд госимущества в «супермаркет», куда можно было бы заглянуть и купить. Реальность оказалась сложнее обещаний. За каденцию Сенниченко ряд предприятий, подчиняющихся Фонду госимущества, оказывались в эпицентре скандалов, которые могли бы стать сюжетом для детективов об уровне коррупции в Украине.

Наглядный пример – госкомпания Центрэнерго. В 2019 году она была основным источником электроэнергии для предприятий, связанных с Игорем Коломойским. Смена менеджмента в Центрэнерго сопровождалась фиктивным минированием офиса Госимущества и двумя штурмами спецназа головного офиса энергокомпании. Другая история – три попытки дать взятку Сенниченко в обмен на его лояльность. Чиновнику предлагали $200 000 в месяц и от $800 000 до $5 млн наличными, но тот стал «агентом» НАБУ и слил все попытки силовым органам.

Как Сенниченко оценивает свои два с лишним года на государственной службе, вернется ли он назад, если предложат новую должность, и повлияет ли его отставка на ход «большой приватизации» в Украине? LIGA.net публикует сокращенную и отредактированную для ясности версию интервью с бывшим главой Фонда государственного имущества.

О реформах Фонда, мегалитрах черного пиара и планах на будущее

– Вы возглавили Фонд государственного имущества в сентябре 2019 года. Если подводить итоги, что удалось и что не удалось вам сделать почти за два с половиной года работы?

– Все, что я запланировал и публично задекларировал в начале моей работы два года назад, мною выполнено. В первую очередь, это развитие институции, которая теперь стабильно работает. Мы запустили реформы и добились значительных результатов по всем направлениям работы Фонда: в приватизации, аренде, оценке, корпоративном управлении и диджитализации.

В настоящее время процессы отлажены, внедрены и закреплены прозрачные процедуры. Созданы веб-сайты с объектами аренды и приватизации, запущен «конвейер» онлайн-аукционов. Все это утверждено соответствующими нормативно-правовыми актами Фонда. Мы провели ряд структурных реорганизаций и объединили в единой команде государственных служащих и людей, пришедших из бизнеса в Фонд. Благодаря этому он превратился в стабильный и эффективный институт.

В своем первом интервью – кстати, именно вашему изданию – я четко сказал, что пришел на должность на два года. И вот ровно через два года написал заявление на увольнение по собственному желанию.

– Вам известно, кто может стать председателем Фонда после вас?

– Мне это не известно. Но сегодня важна не должность главы Фонда, а концентрация на правильных решениях. Фонд сейчас – действенный работающий институт, и роль лидера важна, но не слишком критична. Именно в развитии установившегося института я видел одну из своих задач.

— Вы запомнились как первый глава ФГИУ, который публично разоблачил попытки дать взятки в обмен на те или иные решения. Учитывая такие «условия работы», сложно поверить, что история с Большевиком стала настоящей причиной вашей отставки. Почему вы уходите?

– Какие-то громкие скандалы не являются причиной моей отставки. К сожалению, это рутинная обыденность. Если плыть по течению – все обычно тихо. Но когда мы выворачивали наружу и двигали схемы, отрезали потоки, то встречали сопротивление на всех уровнях.

Спецоперации с НАБУ, более 2000 судов ведет Фонд в защиту интересов государства. Все это провоцирует мегалитры черного пиара. Между собой мы шутим, что Фонд – это естественный генератор разного информационного треша (улыбается).

Идя на должность главы Фонда, я четко отдавал себе отчет и другим говорил, что популярности в широких массах мы здесь не получим. Для осмысления результатов нужно время. Именно поэтому в момент назначения я сказал, что готов провести перемены, а затем вернуться в частную жизнь.

Причина отставки проста и добровольна. Я просто выполнил свои планы и написал заявление о сложении полномочий.

– Вы обсуждали свое увольнение с Офисом президента или самим президентом?

— Я встречался с президентом, прежде чем подать заявление в Верховную Раду. Мы обсудили все результаты моей работы и дальнейшие шаги для продолжения прозрачной приватизации. Это был конструктивный разговор.

Тогда я акцентировал на необходимости прорывных решений не в зоне ответственности Фонда, от которых будет зависеть дальнейший успех реформ. Это – принятие Верховной Радой законопроекта по приватизации и завершение триажа, то есть определить, какие активы – стратегические, а какие – нестратегические (и можно приватизировать. – Ред.).

Также был теплый разговор с премьер-министром (Денисом Шмыгалем. – Ред.). Он отнесся с пониманием. Напомню, правительство утвердило экономическую стратегию 2030 года об уменьшении доли государства в экономике. Это и есть приватизация нестратегических активов.

– Чем планируете заниматься после ухода из госслужбы? Если вам предложат вернуться в госуправление, вы согласитесь?

— Всегда делаю то, что умею, то, что меня мотивирует, и там, где я нужен. И собираю для этого команду. Если все эти три элемента сложатся, то могу работать на госслужбе или в частном секторе, где у меня есть опыт в привлечении инвестиций.

Пока никаких предложений не рассматриваю и конкретных планов не строю. Хочу взять несколько месяцев отдыха и отдать все долги семье – детям, жене и маме.

О «большой приватизации», интересах иностранных инвесторов и «хайповых историях»

– В прошлом году в государственный бюджет было заложено 12 млрд грн доходов от приватизации. А поступило всего 5 млрд грн. Почему так? Вы удовлетворены результатом?

— Бюджет утверждает Верховная Рада. Но одновременно с этим парламент принимает и закон, запрещающий крупную приватизацию. Мы со своей стороны приложили все усилия, чтобы снять такие ограничения. Запрет крупной приватизации был отменен только в мае 2021 года. Мы могли проводить только малую и так называемую среднюю приватизацию. После отмены законодательных ограничений мы провели первую крупную приватизацию (отель Днепр в Киеве. – Ред.) и активно продвинули приватизационные процессы по другим крупным объектам.

Подготовка одного объекта крупной приватизации занимает от 9 до 12 месяцев. И это если нет судебных запретов, и Минэкономики, Минфин, Кабмин, советники все делают быстро. В то же время, прошу заметить, что результаты 2021 года в приватизации – это более 5 млрд грн, это рекорд десятилетия. Если брать поступления за 2020 и 2021 годы, они составили больше, чем за семь предыдущих лет вместе взятых.

Поступления от аренды за тот же 2021 год – крупнейшие за всю историю Украины – более 1,65 млрд грн. К тому же Фонд госимущества провел реформу в сфере оценочной деятельности. Мы отменили площадки-посредники, и украинцы уже сэкономили более 2 млрд грн. Также внедрили бесплатную систему автоматической оценки недвижимости, которая только за третий квартал 2021 года помогла наполнить Пенсионный фонд дополнительно на 217 млн грн.

– Как вы оцениваете интерес иностранных инвесторов к Украине? Может ли быть показательной история попыток выставить на приватизацию Объединенную горно-химическую компанию (ОГХК), когда международные инвесторы отказались принимать участие в торгах, потому что правительство не предоставило им гарантий защиты инвестиций?

— Украина – сложная страна с точки зрения инвестиционных рисков. Я много лет возглавлял международные инвестиционные компании, поэтому хорошо разбираюсь в этом вопросе.

Сегодня, с одной стороны, нужно создавать рамочные условия для инвестиций. Это длительный, сложный процесс. Речь идет о реформе правоохранительных органов, реформе судов, антикоррупционных учреждениях. Это дело не одного года. С другой стороны, следует способствовать привлечению инвестиций, буквально затягивая инвесторов, чтобы крупный международный бизнес вошел в Украину.

Здесь он будет создавать добавленную стоимость и рабочие места. Будучи в Украине, японские, американские и английские компании будут способствовать более быстрой интеграции нашего государства в мировые структуры безопасности, чтобы защитить свои инвестиции.

— Наиболее заметные объекты приватизации за время вашей работы – гостиница Днепр, заводы Большевик и Электронмаш. Каждый из них во время или после продажи вызывал скандалы, судебные тяжбы или уголовные производства. Иногда – все вместе. В чем проблема?

— Так построено наше информационное поле. Скандалы, убийства, детей съели, Коломойский приватизировал Родину-мать… К сожалению, обществу скармливают хайповые истории, повышающие посещаемость сайтов. Положительные истории не столь интересны.

С самого начала, когда я шел на должность, понимал, что будут скандалы, и готовил к этому всех коллег. Но ни одно из дел, открытое нереформированными правоохранительными органами, за два года не передано в суд. Но и не закрыто.

До сих пор расследуются дела за якобы «дешевую продажу» гостиницы Днепр. Или за вроде бы «неправильно» сделанную Фондом госимущества оценку завода Большевик. Если мы откроем закон о приватизации, там прямо написано, что Фонд госимущества не формирует стартовую цену объекта и даже не согласовывает ее. Оценка – специально делегированная функция международным инвестиционным компаниям.

В данном случае (с Большевиком. – Ред.) это компания KPMG из большой четверки, она была советником по приватизации.

– То есть вы удовлетворены результатом продаж этих объектов?

— Пена сойдет, а инвестиции останутся и получат свои положительные результаты на возрожденных объектах. Нужно время, чтобы мы увидели результат проделанной работы. Не нужно оценивать приватизацию только средствами, поступившими в госбюджет. Основная ее цель – сделать так, чтобы запущенные государственные активы заработали.

На каждую гривню, вложенную в покупку объекта, приходится еще четыре–шесть гривень инвестиций. Это создает конкурентоспособные объекты и компании.

О перспективах, критиках и ответственности

— Ближайший лакомый объект приватизации – Президент-Отель в Киеве. Из-за судебных проволочек с арендатором уже сейчас можно сделать предположение, что продажа отеля может повторить судьбу Большевика. Его будут продавать уже без вас. Есть ли шансы, что этот объект будет продан прозрачно и рыночно?

— Фонд госимущества обеспечивает все процессы прозрачно и рыночно. На этом объекте советник по приватизации – инвестиционная компания Concorde Capital, в консорциуме Cushman & Wakefield, BDO Consulting, Creston GCG, Redcliffe Partners. Это компании с мировыми именами.

Было уже несколько попыток приватизации гостиницы Президент, и все они упразднялись. Что у нас сегодня? Государство владеет компанией, уплатившей за последние пять лет совокупно 40 млн грн дивидендов. Понадобится 45 лет, чтобы с такой прибыльностью окупить даже стартовую цену аукциона – 390 млн грн. И это без учета инфляции и состояния самой гостиницы, которая не улучшается с годами.

Отель нужно было приватизировать еще очень давно. Тогда бы сегодня в центре Киева была современная гостиница, а не здание, которое требует существенных инвестиций.

Советник по приватизации уже провел с консорциумом технический, финансовый, налоговый аудиты объекта, анализ рынка и много другой информации для инвесторов. Следующий шаг – принятие Кабинетом министров решения о приватизации, после чего объект будет готовиться к торгам два-три месяца.

– В Офисе президента заявляли, что хотели бы в 2022 году продать ОГХК, Одесский припортовый завод и Центрэнерго. Эти объекты из года в год кочуют из одних планов на приватизацию в другие. Какова перспектива этих объектов, учитывая историческую тенденцию и новости о возможном вторжении России?

— Новости о возможном вторжении России отставим в сторону, это длится уже восемь лет. Приватизация всех этих объектов возможна. Для результата следует принять решение Министерства энергетики, решения правительства, принять парламентом закон о приватизации шахт и Центрэнерго.

Если эти пункты будут выполнены, приватизация состоится. Здесь от Фонда мало что зависит. Все привыкли, что шишки, как правило, сыплются именно на Фонд. При рассмотрении моей отставки в Верховной Раде политики выходили на трибуну и провозглашали пламенные речи об Укрнафте, Госрезерве, отсутствии индустриальной политики… Но это слова не по адресу.

Каждый должен брать ответственность в соответствии с полномочиями. На уровне Фонда госимущества, в пределах наших полномочий, прописанных в законе о Фонде, я выполнил свою работу. В одном я уверен на 100%: после моей отставки политика приватизации должна продолжаться. Для этого есть политическая воля на высшем уровне.

* – дополнено после публикации.


Источник: news.liga.net